— Чего надо? Кто такой? В темницу захотел?
— Пойдешь к главному, — игнорируя угрозу, распорядился подменный сын ярла, — пусть доложит. Я, Хельги Ингрем, могущественнейший и опаснейший из со… из демонов-убийц грядущего, желаю видеть короля.
Пухлая физиономия десятника презрительно скривилась.
— Ты демон-убийца? Думаешь, я поверю на слово первому встречному проходимцу? Ну-ка докажи!
— Ага, — хихикнул из-за плеча начальника тощий стражник. — Покажи что-нибудь этакое, демоническое!
Увы. Было лишь одно демоническое дело, в котором Хельги преуспел. Догадываетесь какое?
— Вы уверены, что хотите этого? — осведомился демон, сверкая желтым глазом. Голос его не предвещал ничего доброго. — Вы хорошо подумали?
— Давай-давай! Показывай! Не то в кандалы тебя!
— Ну будь по-вашему. Но убытки будете сами возмещать!
Когда в синем небе над головой вдруг воспарит ранне-готическая крыша королевского замка — это на любого произведет впечатление. Даже на самого короля.
— Значит, ты демон-убийца? — В голосе Дагарда Шестого слышалось недоверие.
С одной стороны, летающая крыша была налицо. Он специально посылал опытных людей наверх убедиться, что это не балаганная иллюзия, не результат внушения и не плод магии смертного. Все чисто, доложили ему.
…Немного полетав над городом, крыша зависла в нескольких метрах над стенами. Поставить ее на место Хельги пока не решался, памятуя о неприятной истории в Дефте, а удерживать в воздухе труда не составляло. В астрале огромная конструкция весила не более пустой кружки. При желании он мог бы оставить ее так на весь день (и даже на ночь, если бы не боялся обронить во сне)…
Итак, крыша парила, удерживаемая не искусством магии, а чистой, природной Силой. На подобное был способен только бессмертный. Но уж очень не походил мальчишка-нелюдь на того, кем назвался. Король хорошо знал, как они выглядят, настоящие демоны-убийцы: там, в глубине подземелья, закованные в кандалы из драконьего серебра, томились они, непокорные твари…
— Непохож, ох непохож…
Пришелец равнодушно пожал плечами:
— Не веришь — посмотри в астрале. — И пояснил, словно прочитав его мысли: — Просто ты привык к обычным демонам-убийцам, а я высший. По силе сопоставим с властительными демонами, как то: Один, Зевс, Табити… и кто-то там еще.
Дагард последовал его совету. Хельги вновь пришлось почувствовать, как вздрагивает магическое пространство от неловкого прикосновения смертного…
Да, пришелец не врал: астральная тварь невиданного могущества предстала смятенному взору короля-колдуна… И все-таки Дагард чувствовал подвох. Ощущал его всей своей темной, пропитанной ядом запретного колдовства сущностью. Какой-то абсурдной, гротескно-нелепой казалась ситуация. Ах, если бы понять, в чем дело…
— Значит, ты желаешь наняться на службу?
— Скажем так, предлагаю сотрудничество. — Чем дальше заходил разговор, тем глупее чувствовал себя Хельги. Он так мало смыслил в высших демонах и средневековых колдунах, что просто не представлял, как себя вести — вежливо или надменно, угрожать, требовать или просить. Король, болезненно-иссохший, со злобной лисьей мордой и лисьими же повадками, был ему столь отвратителен, что не хотелось вовсе разговаривать, а просто взять и треснуть как следует, но не до смерти, а чтобы неповадно было…
— Зачем же такому грозному и могучему демону потребовалось общество жалкого смертного? — В тоне короля появились елейные нотки.
Мобилизовав все свои актерские способности, Хельги постарался принять величественный и неприступный вид.
— Разве демон обязан давать смертному отчет о своих действиях и намерениях? — И, вспомнив случайно прочитанную фразу из дамского романа сильфиды, добавил противным голосом, растягивая слова на манер избалованного отпрыска богатого семейства: — Это мой маленький каприз…
Королю ответ, похоже, понравился. С вопросами о личности и мотивах он больше не приставал, перешел к сути Дела. В чем должно заключаться их сотрудничество? Что именно предлагает демон и что хочет взамен?
Как отвечать, Хельги тоже не знал, — нес что-то неубедительное. Мысль о предстоящем кошмаре поглощения сковывала разум, лишая обычной изобретательности. Демон ругал себя последними словами. «Прежде чем браться за дело, нужно иметь хотя бы приблизительный план», — думал он, не зная, что соврать. Просто ступор какой-то нашел! Ни одной умной идеи! Впору брать да поглощать при всем честном народе! А что еще остается? Да, действовать по обстоятельствам не всегда получается…
Он не мог знать, что любой из приблизительных планов был заранее обречен на провал. Потому что король Дагард давно принял решение и допрос продолжал только из любопытства и чтобы раньше времени не вызвать подозрений. Пришелец опасен, понял он. Пришельца надо убить.
Задача не казалась полубезумному королю-колдуну невыполнимой. С высшими демонами ему до сих пор не приходилось иметь дела, зато обычных, порожденных неудачными опытами, он уничтожал регулярно… Точнее, не совсем он…
— Ну довольно разговоров! — вдруг прервал король сам себя, окончательно сбив Хельги с толку. — Коли суждено нам вершить дела сообща, пойдем! Самолично покажу могущественнейшему из демонов скромное наше хозяйство! — Он одарил гостя гримасой, призванной изображать любезную улыбку.
Подменный сын ярла молча следовал за хозяином.
Шаткой походкой недавнего больного король пересек тронный зал, миновал длинный коридор и остановился у малоприметной дверцы в стене, запертой на мощный амбарный замок.
Обычного короля при любых его перемещениях — как вне замковых стен, так и внутри оных — сопровождает целая свита придворных. Но в Кольгрене, видно, были другие порядки. Никто из склонившихся в поклоне приближенных и слуг за Дагардом и его гостем не последовал.
По знаку короля молодой стражник, карауливший дверь, принялся отпирать замок. Он заметно побледнел, руки его дрожали, ключ не сразу попал в скважину. Король нетерпеливо нахмурился.
Дверь отворилась медленно, без скрипа — за ней ничего не было. Сплошная чернота. «Ловушка?» — мелькнула мысль.
— Прошу! — сделал приглашающий жест король. — Впрочем, если могущественный демон не возражает, на правах провожатого я осмелюсь пройти вперед.
Могущественный демон, понятно, не возражал. Ему вообще не хотелось входить в эту дверь. Не потому что боялся. Как известно, лишь три вещи на свете страшили подменного сына ярла, и темнота в их число не входила. Просто он очень ясно понимал — ничего хорошего его там, впереди, не ждет. И чем глубже спускались они, тем крепче становилось это убеждение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
